Блог Артёма Краснова
Пятница, 18.09.2020, 10:45

Приветствую Вас Гость

Авторский

...
KIA_feb_240x400_kras
Поиск по сайту
Форма входа

Форум
Ранее в блоге
Ранее в блоге
Ранее в блоге
Главная » 2013 » Февраль » 28 » Я уеду жить в Лондон
20:32
Я уеду жить в Лондон


Многие мечтают пожить за границей, в цивилизованной стране. У некоторых эта мечта осуществляется.

_________________________________________________________________________

Я уеду жить в Лондон

Студентом, накопив денег, Тим мог четыре часа кряду торчать в обувном магазине, выбирая кроссовки, подмечая совершенно невообразимые свойства той или иной модели: особый взъём стопы или какую-то специальную прострочку. Он прикидывал и колебался, словно от этих кроссовок зависела его судьба.

В тайне я завидовал его способности извлекать чистый экстракт удовольствия из обычных вещей, которые мне представлялись скорее средствами, чем целью существования. Кто-то назовет Тимофея Салтыкова ограниченным – я не стану. Его мечты были настолько осязаемы и конкретны, что могли осуществиться.     

В то время в наш лексикон прочно вошло слово «импортный», ставшее синонимом всему превосходному. Импортные кроссовки, импортный магнитофон и пиковое наслаждение – импортный автомобиль. Импортное влекло Тима.

После института он подался в частный бизнес. Пробовал торговать мясопродуктами – случилась жуткая история с разбившейся фурой, которая оставила колбасный след в лесополосе где-то между Москвой и Питером. Он занялся игровыми автоматами, но не нашел понимания с бандитами. У него была автомастерская, но и там что-то пошло не так.

Тим не любил Россию. В стране, где нет уважения к частной собственности, нет четких правил,  и главное, где витает культ мнимой духовности, которой оправдывают все – от дурного качества электроплит до воровства -  он был иноверцем. Может быть, он и был ограниченным, но одного не отнять – он был честен с собой и с другими. Да, я такой. Я вещист. Я потребитель. Как рыба, собирающая корм с поверхности аквариума, он вбирал в себя импортные вещи, защищаясь ими от скудной действительности, точно оберегом.  

Конечно, он пытался уехать, не терзаясь ни малейшими моральными сомнениями. Россия была для него страной случайной – жить он мечтал в США.

Бодливой козе бог рогов не дал: когда еще сверстники вкалывали 40 часов в неделю по программе Work&Travel, какая-то судьбоносная сила держала Тима в России, издевалась над ним. Один раз дошло практически до отъезда, но ветрянка, температурный сканер на досмотре и карантин в аэропорту приковали Тима к России на неопределенный срок.

Несостоявшаяся поездка, как ожог, вытравила из Тима остатки пиетета к Родине, а слово «патриот» в его исполнении звучало ругательством.

Мы жили неподалеку, но виделись до смешного редко, встречаясь в гостях у общих знакомых. Образ мыслей Тима переполнился критичным отношением к происходящему, и мне было легче думать, что зеркало его сознания искривляет несостоятельность жизни. Я думал так исподтишка, стараясь не выдать своих наблюдений, но он все понимал и без слов. Наши разговоры нередко заканчивались у подножья ссоры, прерванные необходимостью расходиться.   

Его раздражали абсурдные вещи.

-   Я живу в доме, где больше ста квартир, - говорил он. – Я не знаю соседей по имени – двух-трех, да и то случайно. Мы как волки. Да что, волки - они и то живут стаями.

Эта фраза появилась в шлейфе обстоятельного рассказа товарища из серии «а как оно у них». Вот в Италии несколько семей может запросто собраться за большим столом под открытым небом…

Тему власти я избегал, и хотя в отсутствии Тима меня стоило записать в латентные оппозиционеры, химией своих выпадов он превращал меня в стойкого защитника власти.

- Путин? А что Путин? Не забывай, какое наследство ему досталось, - повторял я, как мантру, видя на лице оппонента предвкушение, с которым он вышибет из-под меня табурет и повесит на сучке.

И он вешал раз за разом. Развал армии. Развал медицины. Развал производства. Помощь малому бизнесу? Его тошнило от одного упоминания этой лицемерной темы, потому что малый бизнес в России существовал только в форме прикрытия большого, что-то вроде мелкодисперсной дымовой завесы для крупных доходов.        

Тим уехал внезапно. Он позвонил накануне, и буднично, словно речь шла о продаже гарнитура, сообщил новость, решил со мной пару деловых вопросов и пообещал писать по возможности.

Старая знакомая, влюбленная в него много лет назад, года три уже жила в Лондоне, снимала с подругами дом и работала кассиром. Летом в Москве у них случился спонтанный роман.  Потом переписка,  консульство, виза, продажа имущества, билеты,  звонок мне. Российский этап своей жизни Тим оборвал, как календарный лист.

- Знаешь, я не смог реализовать свою мечту здесь, - сказал он на прощанье. – Там у меня будет второй шанс.

Тим уехали, и две недели я думал, что потерял его из вида надолго. Потом пришло электронное письмо транслитом, отправленное из маленькой библиотеке в Лондоне.

Predstavlyaesh, v kagdoi shkolnoi biblioteke zdes est besplatnii Internet.

Парадоксально, но за годы мечтаний о загранице Тим не говорил по-английски, и многочисленные курсы осели в его голове нагромождением времен, пассивов и артиклей. Он мог бы писать мне на английском, но предпочитал шарады из латиниц.

Smotru bez pereriva BBC2.

Zdes est show tochno kak nashe Slaboie Zveno. Weakest Link. Nashi dage show pridumat ne mogut.

Письма посыпались нескончаемым градом. Первое время я добросовестно читал корреспонденцию, даже с любопытством, но постепенно разность потенциалов пропала, уступив место благополучному однообразию. Заграничная жизнь превзошла ожидания Тима. Он попал в колыбель своих грез, в мир качественных вещей, дешевых кредитов и стабильной финансовой системы. В мир, где чтутся права человека.

Больше всего меня удивляла атмосфера писем Тима, в которых появилась несвойственная ему созерцательность.  Он писал: представляешь, несмотря на плотность населения в десяти минутах ходьбы от нашего с Леной дома три огромных парка, где в прудах плавают лебеди, а белки без боязни забираются  тебе прямо на колени.

Я стал для Тима ватерлинией, точкой отсчета его новых достижений. Ему нравилось смотреть, как оставленный им остров удаляется от него, мельчает и сливается с туманом воспоминаний. Он не говорил про Россию плохо, словно не желая оскорблять меня, но каждой строчкой слово забивал последний гвоздь в наши давние споры. Он был наблюдателен, как ребенок, который ищет различия между двумя картинками.  

V Londone sovershenno potryasauschii Science Museum. Besplantii. Sidim tut v kafe.

Сам я не бывал за границей по-настоящему, и видел лишь ее туристический абрис, удивительно одинаковый от страны к стране. В представлении Тима заграница была другой планетой.

Тим устроился работать на стройку, и получал что-то около 6 фунтов в час – примерно столько я зарабатывал в то время за полдня.

Ya rabotau 1 chas I poluchau stolko deneg, chtobi kupit myasa na nedelu.

 Они сняли отдельный дом, а скоро купили Vauxhall за 800 фунтов. Тим не уточнил, что это такое, но из контекста стало ясно, что «Воксхол» за 800 фунтов – это круто даже для англичан. 

Эти письма оставляли во мне мутный осадок. Начинала угнетать маленькая кухня с газовой плитой и серая гряда многоэтажек, старое здание школы с глазницами евроокон, взрытые шинами газоны. Но действие писем длилось недолго – несколько часов – и скоро они превратились для меня в абстрактную голограмму несуществующей жизни.

Потом письма иссякли, словно перекрыли клапан. Я не заметил этого момента сразу, как человек не замечает исчезнувшую боль, и лишь через несколько месяцев любопытство заставило инициировать новую переписку, весьма скоротечную.

У Тима все шло хорошо, он работал.

«Представляешь, билет до Парижа на самолете стоит 19 фунтов – примерно 1000 рублей по-вашему, - писал он уже по-русски. – Центр Лондона – это что-то. Надеюсь, удастся тебе все тут показать».

В сентябре он пригласил меня в гости, и после некоторой волокиты с визами, перелета, змеиной очереди перед паспортным контролем я шел, покачиваясь, по аэропорту Хитроу навстречу располневшему Тиму. Каким русским, славянским он показался мне в тот момент! Заграничная жизнь как будто выдавила наружу все то, что каким-то чудом маскировалось в нем раньше.

Мы долго ехали на электричке, незаметно ставшей метро. Потом был автобус с панорамным стеклом второго этажа, которое то и дело упиралось в двухэтажные строения и резко уходило от них, как от айсбергов, каким-то чудом умещая свой несуразный размер в узкие улицы спального района.

- Слушай, тут все какое-то игрушечное, - сказал я, выходя на остановку. – Будто ребенок строил…

- Да, и обрати внимание – ни миллиметра голой земли: либо плитка, либо бордюр, либо газон.

А еще – воздух, чистый воздух с примесью дизельной гари, оставленной на память от автобуса. Много лет спустя дизельная гарь будет ассоциироваться у меня с тем первым приездом в Лондон.

Дома липли друг к другу, выгибаясь вдоль скрюченной улицы. Одинаковые газоны усиливали ощущение искусственности происходящего. Неужели все это всерьез – такие вот равнобокие газончики, подчеркивающие социальное равенство?

На одном газоне обнаружилась весьма неожиданная свалка старой кухонной утвари: плита, шкафчики и какой-то агрегат, вроде стиральной машины.

- Это  нормально, - лениво пояснил Тим. – Оставляют для небогатых. Если не заберут через сутки, приедет мусорщик. И поверь – приедет!

Перед домом Тима стояла неновая машина, которую он небрежно хлопнул по крупу. Еще была дверь с почтовой прорезью и стикером Neighbors are watching – соседи смотрят. Я воровато оглянулся, но улица, состоящая из 30-40 домов, казалась неестественно безлюдной. Не дернулась ни одна шторка, ни одна любопытная миссис Марпл не удостоила нас своим вниманием. Жутковато.

Дом Тима не оправдал ожиданий, потому что в моем понимании не был «домом». Таунхаус – называл его Тим.

Он не был тесным, но каким-то не по-нашему рациональным, скученным, больше похожим на двухэтажную квартиру с гостиничным ковролином и стойким запахом грубого текстиля. Присутствие соседей, которые смотрят, ощущалось физически в той вертикальной суженности дома, зажатого в гирлянде других точно таких же домов. Соседи не только смотрели, они чувствовали друг друга локтями.  Я прикинул площадь – метров 100, не меньше. И все равно мне не хватало одной координаты – той, что идет  вширь.

- Можешь не разуваться, - напутствовал Тим, и для нас эта фраза была паролем, возвращавшим к давнему спору, откуда в России берется эта неизбывная грязь. Я настаивал, что дело в свойстве почв. Тим полагал, что грязь – явление социальное. «Свиньи мы – вот и все…»

Он представил будущую супругу, Елену. У нее был легкий акцент, а вернее, манера говорить русские слова с английской гортанностью. Она был полноватой, приветливой и деловой, как горничная.  

Больше всего меня поразил сад в задней части дома за скользящей стеклянной дверью. Прямоугольник ровно подстриженной травы без какой либо практической подоплеки. В этой бессмысленной полоске зелени было что-то барское.

Над раковиной в ванной торчали два крана без смесителя, один из которых шпарил кипятком, второй источал ледяную воду.

- А, забыл тебе показать, - Тим наполнил раковину мутноватой жижей и ободряюще пояснил. – Тут в проточной воде не моются. Экономят природные ресурсы. Это мы там привыкли…  

Я не сказал Тиму, что маленькие, похожие на розы, пельмени были весьма посредственными на вкус, потому что внутри было не мясо, а розоватая субстанция, вроде сои.

Рубль, который я ради смеха поставил на ребро рядом с фунтом, казался тощим и ненадежным, как фольга.

- Вот, -  Тим катал фунт по столу. – Даже в монете есть устойчивость.

Вечером перед телевизором разговор почему-то вертелся вокруг одной темы – местной бюрократии. Тим рассказывал, как обманул инспектора паспортного контроля, который заинтересовался лондонским адресом Елены в записной книжке – перед отъездом Тим, как и все, декларировал отсутствие знакомых в Лондоне. Он рассказал про парня, который делает разрешение на работу. Про фирму, за символическую плату оформляющую фиктивное проживание по какому-то там адресу. И про санитарные книжки, которые можно получить очень недорого, а можно и не получать, потому что все равно не спросят.

Я не знал, является ли эта мошенническая деятельность чем-то, присущим заоорганизованной Англии, или русские привозят коррупционную частичку Родины с собой. Складывалось впечатление, что мошенничество давалось даже легче, чем в России – здесь оно было поставлено на хорошо отлаженный конвейер.

Мою просьбу воспользоваться ванной Тим воспринял с озадачивающей серьезностью, долго регулируя что-то в котле, настраивал напор. Я вымылся под прохладной струйкой, размазывая по телу немылкий шампунь.

Вечером гостиную озарили синие всполохи пожарных машин – моя сигарета раздразнила сигнализацию.

- Видишь, - то ли извиняясь, то ли осуждая, пояснил Тим. – Тут не принято курить в домах.

Всю ночь в теплом воздухе за окном носились сирены. Бдительный Лондон находился в неусыпной погоне за курильщиками.

Утром я вышел курить на крыльцо. В прихожей стояли огромные рыжие ботинки со стальными носками. Я надел их,  грохоча каблуками.

 – Ого. Как ты в них ходишь?

- Да это новые…  Для стройки… Только купил, - смутился Тим. – В субботу одному украинцу раздробило пальцы на ногах… Прораб заставил… 25 фунтов. Недорого, кстати – у нас бы тысячи три взяли.

- Ну как соседи? – спросил я.

- Здесь семья из Пакистана, - кивнул Тим на правую стену. – Вот тут архитектор.

- Общаетесь?

- Да, да… Иногда. Эти пакистанцы здорово по-английски шпарят – если честно, я ничего не понимаю.  

Неделя в Лондоне пронеслась, как торнадо, спрессовав впечатление в такой компост, что мне понадобилось несколько месяцев на осмысление.

Связь снова оборвалась и надолго. Тим писал иногда, кратко и нехотя сообщая подробности своей жизни. Он был всем доволен. Работал фиксером – крепил потолки. Учил английский. Ходил на какие-то курсы, чтобы работать в архитектурной фирме. Через пару лет планировал скопить денег и открыть свой бизнес. Ходил на другие курсы для получения еще какого-то сертификата, который позволит заочно учиться в университете.

«С таким рвением здесь ты был бы уже министром», - писал я в шутку.  

В следующий раз я приехал к Тиму через год на их свадьбу с Еленой. Вернее, меня пригласили на отмечание в тесном кругу уже пост-фактум.

В характере Тима появилась несвойственная ему ранее нетерпеливость, словно темп времени перестал его устраивать. Машины перед его домом не было.

- А… Продал. Нафиг она тут не нужна, - сказал он. – Пробки да еще congestion charges.

- Чего?

- Да… Напридумывают всякой хрени.  

 Вечером,  накануне торжества, мы шагали с банками ирландского «Гиннеса» по кривым проулкам. Дома старались вырваться из своей одинаковости, щеголяя то массивным кольцом на двери, то парой гипсовых львов по бокам прохода. В одном дворе стоял старый, покрытый пылью, но еще узнаваемый Ferrari. Он кособочился на деревянных проставках, без колес, в свете фонаря скорее оранжеватый, чем красный.

Навстречу попался высокий человек в пальто, и когда поравнялся с Тимом, я услышал кроткое «Сорри!» и яростную ругань друга.

- Sorry, I apologize… - англичанин, внешне похожий на индуса, отступал от Тима.

- Обкурился уже что ли? – орал тот. - Шары залил? Шуруй, шуруй отсюда!

Неожиданная вспышка гнева сменилась апатией.

- Ты чего? – спросил я осторожно. – Ты знаешь его?

Тим огрызнулся:

- Чего мне его знать? Все они тут одинаковые. Мудилы, блять, лондонские.

 - А что с ними не так?

- Да то. Жрут, бухают – что я, не знаю? С виду культурные, а попроси в долг – сразу узнаешь, где вся их культура. А это вообще папуас…

В Тиме набухла жалость к самому себе. Он сетовал на стоимость проезда, толкучку в автобусах, на тупую вежливость, которая маскирует твердый отказ, на исламистов и негров, которые заселяют все районы в округе.

- Я в магазин захожу, а там Бен Ладен, прикинь. Вот вылитый. Где тут Лондон? Тут ни одного европейца. Понимаешь, я сам приезжий – но я же хочу жить по местным правилам, я уважаю местные законы. А эти вон понаехали и срать хотели на всю местную культуру.

От агрессивных наций все проблемы, убеждал меня Тим. И погромы тоже от них, и теракты. Когда рвануло в подземке, он три месяца ездил лишние 15 км на автобусе: за что такое счастье?

Метро лондонское – убожество, не чета московскому. Все станции одинаковые, закрываются на ремонт, как им вздумается. А грязь – видел, какая грязь в вагонах?

- Почему я должен тут скрываться? А? – хрипел он, бросая под ноги смятую банку. – Какого хрена я должен работать по липовым документам? Это что, нормально? Облавы эти, депортации. Какой-то каменный век. Я что, судимый, извращенец какой-то? Человек берется за работу, на которую этих подлецов палкой не загонишь, так какого лешего вы ему осложняете жизнь? Я на ваши гребанные пособия не претендую. Сам заработаю.

Тим красил ограды для памятников в мастерской на другом конце Лондона. Платили вроде бы неплохо, только от краски началась аллергия или астма – он сам не знал. На врачей не было ни времени, ни денег. Решил работать, сколько сможет – все равно хозяин через месяц-другой выгонит. Он предпочитает работать с новобранцами, еще не говорящими на языке.

- А бабы-то, бабы? Ты видел англичанок? – распалялся Тим. - Без слез не взглянешь: дети подземелья авитаминозные. Как увидишь красивую бабу – точно украинка или литовка. Ну или наша. Проверено.

- Слушай, чего ты мучаешься? – спросил я. – Возвращайся в Россию.

- Да упаси бог! – Тим фыркнул слюной. – Кто мучается? Я просто тебе объективно рассказываю. Не может же все хорошо быть. А в эту гребанную страну никогда не вернусь. Понимаешь, есть большая разница – проблемы здесь, и проблемы там. Проблемы здесь конкретны. Вот меня конкретно что-то не устраивает, и я это конкретно могу изменить. Здесь я хозяин положения. А там что? Винтик? Расходный материал? Нет, я хочу, чтобы мои дети росли в нормальной стране. Мои дети будут лондонцами.

Утром, протрезвевший, он извинился за свою несдержанность.

- Да, просто накипело… Руки сильно зудят, - он показал взбухшие расчесы на запястьях. – От краски что ли… Никакого настроения…

- По-моему, ты просто заменил одни проблемы на другие. У нас вода ржавая, у них дорогая, у нас дороги плохие, у них пробки. Не все ли равно?

- Тебя послушать, можно в гетто жить и радоваться. Здесь я вкалываю на перспективу, а там что? Да подохну я – плевать. Мои дети будут лондонцами.

Провожая меня в аэропорту, он  снова впал в самодовольное слабоумие. «Хоть и конские тут цены на такси, но ты скажи – как они город знают? В голове – навигатор!»

Через несколько месяцев я получил письмо:

«Жизнь наладилась. Я теперь декоратор. Скоро начну свой бизнес. Английский – Upper Intermediate».

Тим перестал быть материалистом. Внезапно я понял, что именно там, в мире качественно сделанных вещей и дешевых кредитов, он вышел за рамки своей детской ограниченности. Он получил прививку. Может быть, это произошло в  момент, когда он обнаружил надпись Made in China на брелоке Биг-Бена, купленном у Биг-Бена.

 «Думаю ли я о России? Конечно. Постоянно. Подспудно. Память ведь оставляет только хорошее. Я читал, что у пациентов после ампутации продолжает болеть отсеченный орган – это называется фантомной болью. Что-то похожее происходит со мной. Иногда переживаю за вас, будто еще с вами … Нет, я не вернусь – не вижу резонов. Слишком много сил я отдал этому своему проекту. И знаешь, оформитель витрин – это весьма перспективная здесь профессия. Витрина – лицо бизнеса».

Скоро у Тима родилось двое детей – двое юных лондонцев.


Категория: Рассказы | Просмотров: 2070 | Добавил: Артем_КРАСНОВ | Теги: рассказы | Рейтинг: 4.9/7


Всего комментариев: 45
1 Black-n-White   [Материал]
Хороший рассказ. Какой-то взрослый. Как всегда, много острой, тщательно продуманной лексики. Но это - чисто журналистское.
В целом, больше всего понравилась атмосфера. Она здесь, как лондонский туман (которого я никогда не видел), - цельная и всепроникающая. Хороший шаг вперед по сравнению с предыдущими рассказами. На мой взгляд.

2 HQ74   [Материал]
сильно! и как всегда в точку. одни траблы заменились на другие. я вот сидя на диване и вспоминая друзей, кто куда уехал, всегда искренне восхищаюсь и завидую им. типа вот смогли ведь уехать, живут же там люди, все как у людей а не как наш дурдом. но при этом меня туда никакими коврижками не заманишь. у нас намного комфортней, значительно больше возможностей несмотря на наши порой идиотские законы. хотя есть некоторые страны интересные но там хорошо, где нас нет. максимум это повосхищаться и обратно. а уж в англию вообще низачто

3 zemen   [Материал]
Да, очень целостно, глубоко, а после прочтения - много мыслей... Молодец, Артем. Сильно.

4 HQ74   [Материал]
я первый насчет сильно :-P давай другой эпитет

5 PsKoT   [Материал]
Эпично!!!

6 Cиплый   [Материал]
годный рассказ, таких море в сообществе поравалитиков с более детальным описанием мелочей и последствий...и бытовые и морально-нравственные и духовные трудности описаны...кароче методичка по отъезду...

НО я опять не понял посыла...блин хоть лбом об стену бейся...толи автор осуждает этого Тима, толи наоборот, толи отговаривает от эмиграции, толи склоняет к ней...или типа тут равномерно описаны плюсы и минусы и каждый сам пусть себе решит что ему важнее...

7 Paragon   [Материал]
На этот раз даже концовка не разочаровала, как было в предыдущие разы. Очевидно, прокачка литературных навыков идет успешно. Пеши исчо!

З.Ы. Может, такие материалы публиковать в блоге под каким-нибудь дисклеймером? Типа "Осторожно, лирика!" Чтобы Сиплый просто не читал, а то мучается человек, жалко.

Следующий рассказ будет называться "Лопата".

Читал вчера, перед сном. Сил и слов на камент не хватило. Но вот заснуть долго не мог.......мысли гонял.

В общем и целом понравилось.  Тут с высказываниями согласен. Сюжет, "детализация" и т.д. на 5! Но есть моменты, которые немного "резанули глаз".

1 - с первых строк ощущение, что автор лично знаком с главным персонажем, и "тихо осуждает" его по всем статьям. И уже в первой трети рассказа, "рисуется" два варианта развития событий - либо автор сольет его к концу рассказа по полной, либо в конце сюжета, герой все таки вернется на историческую родину, посыпав голову пеплом, и автор "позлорадствует".

2 - по мере чтения, сложилось ощущение, что автору поставили жесткие сроки по написанию, и по кол-ву символов. А когда рассказ был готов, оказалось что объем в 1,5 - 2 раза больше. А так как сроки вышли, нужно срочно убрать "лишнее".  Пришлось вырезать целые абзацы, и по новой делать связку. Реально, ощущается какая то нехватка чего то...... Куда то торопился. Мне показалось, что такой сюжет, как минимум в два раза должен быть описан "длиннее". Вот ХЗ откуда это ощущение. Возможно из за того, что последнее время много читаю, и много всяких мелких подробностей/разжевываний в чтиве.

ПыСы -описанный сюжет, на 90% совпадает с реальной историей моего бывшего товарисча. Акромя концовки. Через 3 года проживания в Швеции, с женой, ребенком, ее родителями (отец в банке, мать по строительству) - он просто сбежал от туда. Один. Бросив все и всех. Хотя всю жизнь грезил жить ТАМ, и жил там в полном шоколаде.

9 Hollowman   [Материал]
Артем становится сильным автором. Читаешь, погружаешься в атмосферу, живешь героем. И поддержу Парящего над дорогоЙ, такой рассказ можно смело в повесть разворачивать. Читал бы и читал. 
По существу давно сформулировал, счастье жизни зависит от 3 компонент, это 1) быт, 2) семья, 3) работа. Когда люди бегут за границу, как описал Артем, они бегут за бытом в ущерб остальным составляющим. Это еще не крайний вариант, он хотя бы к женщине ехал, а то рубят концы и живут там с поляками и турками. 
Эмигрировать нужно ради чего-то, а шкурные интересы до добра не доводят.

С последним предложением, особенно согласен.

Пытался представить ситуацию / мотив, которая сподвигла бы свалить за бугор на ПМЖ.

И кроме как - только "земля горит под ногами" - ничего в голову не пришло. Даж если так и случилось бы, и пришлось валить, то уж точно не в город, и не в Лондон.

Скорее всего была бы Канада, бунгало на природе в лесу, озеро / река, вековые сосны/кедры. 
 А вот чем там заняться, чтоб прокормиться - ХЗ. Наверное прихватил бы с собой туда "Петровича", и катал бы местных рыбаков / охотников / туристов, по красивым , диким местам. Ух, я бы там атарвался на "Петровиче"!!!!! Тем более один из моих начальников сейчас, тош Петрович сссс....... 

Наверное был бы довольным пенсионером.  biggrin

"24 января 2013 года на 134 километре федеральной автодороги «Холмогоры» был остановлен автомобиль КАМАЗ. При проверке машины, инспекторы выявили неисправность – неработоспособность ремня безопасности. По статье 12.5 части первой КоАП РФ за данное нарушение водителю грозил штраф в размере 100 рублей или устное предупреждение. Но 46-летний автолюбитель решил «договориться» и попытался передать одному из инспекторов ДПС взятку в размере 500 рублей. А зря! Сейчас ярославским следственным комитетом по данному факту возбуждено уголовное дело по статье 291 УК РФ".
http://76.ru/text/news_auto/623293.html

Благодарю всех за отзывы!

Ну, Эд, они не поняли, что ты разгадал загадку трехголового Дракона, это же метафора для внутреннего пользования. Я вот понял и оценил ))
А про "Кобальта" действительно так написалось, что чуть сам не купил.

Эх, мельчает нонче модератор.....мельчает.

Я вот понял и оценил )) 

Так это ты?

Koreez
сегодня 09:29
Эда, как всегда, не проведешь smile

Нееее)) Кореец не фантом, я его на станции переливания крови встретил))

Ты знаешь, почти насильно пытался вытравить автора, именно тебя, а никого другого,  во время чтения - не смог. Видимо твоя стилистика общения на форуме, частично присутствует и там. Возможно именно это и стаскивает на ощущение, что это именно Артем Краснов так думает, говорит.
Тем кто тебя не знает, не читает на блоге, это точно не грозит.

Ну я еще понимаю уехать ради благ цивилизации. А если ради тайги, то чем тебя наша не устраивает?

Кой чего пропустил....

"Пытался представить ситуацию / мотив, которая сподвигла бы свалить за бугор на ПМЖ. 

И кроме как - только "земля горит под ногами" - ничего в голову не пришло. Даж если так и случилось бы, и пришлось валить"

Чуешь разницу? А так да - наша тайга круче и бездонней.

"Много тайга ходи. Все равно тайга не знай" - Дерсу Узала.

18 Anry   [Материал]
Классно! Спасибо


Эда, как всегда, не проведешь smile

Вот блин.....мэйд ин корея.  biggrin

Нененее... Все наше, родное. Деревня Красный Щегол wink

Да блин....я "из глубины читал" - т.е. снизу. Потом ток про Корейца увидел.

Кстати, "развязка" в последнем куплете клипа, это один из вариантов, который "нарисовался" в начале чтения рассказа.

ПыСы - разрисованый матрас в этом дуэте, явно лишний.

На днях под окнами молодые девки под окнами в час ночи горланили.......

Все никак не мог вспомнить, откуда название статьи.   biggrin

21 Cиплый   [Материал]
Меня заботит достоверность истории, а выделять вывод в рамочку это уже лишка ))

Для меня любое чтение должно иметь смысл, должно открывать информацию, которой я раньше не знал, т.е. я всегда пытаюсь понять то, что имеет ввиду автор, и вообще имеет ли он что-то ввиду, есть ли смысл в его рассказе, если смысла нет, то и читать не интересно. Вот взять этот рассказ, он написан легко, понятно, доступно в нем есть четкий и понятный сюжет, в первой трети рассказа уже понятны варианты его концовки, как писал Эд, ну и ты читаешь его и ждешь что вот вот наступит тот самый момент, когда все твои предположения будут перечеркнуты резким сюжетным поворотом, и тебя ждет неожиданная захватывающая концовка...но этого не происходит и рассказ, предсказуемо сливается в один из предполагаемых тобою ранее вариантов, из-за этого нет того того самого чувства, которое возникает после прочтения чего-то действительно глубокого, такого которое раздвигает твои прежние границы сознания...поэтому я и добивался у тебя намеков на какие-то скрытые смыслы...

22 Black-n-White   [Материал]
Почитайте Гришковца. Или послушайте аудио-спектакль. Глубоко, жизненно и в то же время предсказуемо. Тем не менее, признанный драматург и писатель.
Может быть наличие остросюжетности - это признак определенных жанров, а не литературы в целом?

Дома куча закачаных его спектаклей, все никак не доберусь до просмотра. Хотя много наслышан.

С удовольствием посмотрел его фильм "Сатисфакция". 

Краткий сюжет:

Молодая жена крупного иркутского бизнесмена Александра Григорьевича Верхозина изменяет ему с его же помощником и приятелем Дмитрием. Вскоре об этом становится известно Александру — он устраивает слежку за своим другом, собирает улики предательства. Однажды, решив покончить с этой ситуацией, Александр приводит Дмитрия в ресторан, который для них закрыли на спецобслуживание, и сообщает, что ему все известно об отношениях того с женой. После этого Верхозин предлагает своему помощнику своеобразную дуэль — пить весь вечер и всю ночь алкоголь, попутно обсуждая заранее подготовленный список тем (мороженое, деньги, дружба, одиночество, дети и т. д.). Проигравшим считается тот, кто первым «отключится». Если выигрывает Дмитрий, то он получает от своего друга 1 млн долларов, а также возможность уехать из города вместе с женой Александра; если выигрывает противоположная сторона — то он покидает город ни с чем.

Гришковец там, просто бесподобен.

26 Black-n-White   [Материал]
Да, читал. Не знал, что есть экранизация. Интересно будет посмотреть.
Кстати, вот еще одна аналогия: такие рассказы как этот (Я уеду жить в Лондон) можно сравнить с выпивкой в хорошей компании друзей - чистой информации ноль, зато какая атмосфера!
Я хочу сказать: так ли важно, какой объем данных содержит тот или иной текст?
Лично для меня решающее значение имеет настроение, созданное рассказом.

Не знал, что есть экранизация. Интересно будет посмотреть. 

А мне вот смотреть фильм, после книги, как то почему то не интересно. Ощущение, что не дотягивает.

27 Cиплый   [Материал]
Да это понятно всё...про настроение и про остросюжетность...иногда действительно хочется просто расслабиться и помечтать на пространные темы, но я думал что здешний автор пишет не просто ради развлекухи...литература ж вроде как должна оставлять след....писатель ж вроде как НАД нами в какой-то определенной теме и выразительно её для НАС раскрывает, а мы типа проникаемся его идеей....ну или хотя бы делится своими ощущениями, а мы типа сравниваем их со своими...Артем, такое писал раньше, про быстротечность бытия например...лан, кароче я в литературе ничего не понимаю, какая-то не конкретная это область....

28 HQ74   [Материал]
Писатель нам ничего раскрывать не должен. И выводы мы должны делать сами в меру своей испорченности. Раскрывать это может в детективах надо, чтобы все кто еще не догадался кто убийца, наконец это прочитали.

А тут получается, детектив с конца. Сначала "обозначили убийцу" - потом веселый сюжет. smile

Володь,разговор немного напоминает: "А что-то у вас небо такое голубое, я бы, честно говоря, зелененького добавил. Вот бы тогда зритель задумался".
Есть много художественных средств и разных "технологий", назовем это так. Резкий поворот сюжета - тоже вариант. Может быть, нужно было из кожи вон вылезти и удивить, добиться саспенса, но изначально идея и "ощущение" сего рассказа у меня было иными.

23 Партизан   [Материал]
Никогда не мечтал уехать жить за границу, но поскольку мама этническая немка, а все свое босоногое детство я провел с ее родней, так сказать в немецкой диаспоре, то рано или поздно это должно было случится. Н о этот переезд растянулся почти на 20 лет и до сих пор окончательно не завершен. Отец ехать куда либо из России категорически отказался, меня тоже многое останавливало, так и жил на 2 а то и на 3 страны.

У жены тош родня сплошные немцы. Многие в Германии давно живут. Часто приезжают, постоянно зовут в гости, и на ПМЖ.

30 Графиня-2   [Материал]
Вы легковесно относитесь к своему детищу. Как будто оно вам не родное. Печально.

Да у него этих "детей", большей чем у Казановы попыток и "пыток", в процессе которых дети и появляются. 

Только Казанове за это никто ничего не предъявлял, а Артему постоянно какие то предъявы кидают.  biggrin

Я стараюсь выкладываться "по максимуму", пусть максимум пока невелик, но суть в том, что у меня есть выбор: писать много-много и подробно, но совсем хреново, либо поменьше, но получше (пусть не в вашем, но в моем собственном понимании). Я выбираю второе. Ничто не мешает мне возвращаться и улучшать каждый из этих рассказов со временем. Как известно, чтобы книга удалась, ее нужно переписать семь раз.
Кроме того, мне хочется найти литературный формат, удобный для Интернет-читателя, и одни из критериев - относительная краткость.

PS: меня очень часто обвиняют в поверхностности и отсутствии глубины. Я думаю, во много справедливо. Но в качестве ответа у меня есть вот это
http://lib.ru/ZUSKIND/glubina.txt

"Нырять" сильно глубоко, тош опасно. Можно не вынырнуть. А просто всплыть.

44 Графиня-2   [Материал]
"Одной молодой женщине..." Так начинается рассказ. По-моему, он к вам, Артем, никакого отношения не имеет. Вы не один, у вас много друзей и поклонников, которые верят в вас. И вы уж точно не женщина, слабая и беззащитная.
И у нас не Лондон, и не Париж... У нас Россия!!! За битого двух небиных дают!
и немножко от Евтушенко, лучше не скажешь.

Поэт в России - больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.

Поэт в ней - образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
итог всему, что было до него.

Сумею ли? Культуры не хватает...
Нахватанность пророчеств не сулит...
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.


А в душе вы, Артем, поэт! Сознайтесь...

"Одной молодой женщине..." Так начинается рассказ. По-моему, он к вам, Артем, никакого отношения не имеет. 

Спасибо. Вы развеяли мои последние сомненья.  biggrin

Какая красатень с утра была. Снег пушистай валил. В предвкушении поездки по городу, собирались быстрее обычного.

Но стоило выехать в город.......свинство свинское. А через час, так вообще слякоть. Пока катался, учухал Саныча по самые не балуй.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020 |